Когда-то Бирмингем описывали, как лучший город в мире. В 1890 году в известном нью-йоркском журнале Harper’s вышла обширная статья об этом. Что интересно, в статье говорилось о долгах, которые имел город, а они были немалые. К примеру, общий долг Бирмингема в то время составил 7 млн фунтов стерлингов. Город задолжал 2 млн. фунтов стерлингов газовому предприятию, так же 2 млн. фунтов стерлингов оно должно было отдать водопоставщикам, а еще 1,5 млн. город одолжил для реализации Программы улучшения и т.д.
Что касается последней программы, то приобретенная на эти деньги недвижимость сдавалась за большую арендную плату, обещая через несколько лет покрыть все затраты на нее. При таких долгах и лучший управляемый город – казалось бы, это какой-то абсурд, но нет. Дело в том, что Бирмингем четко обслуживал свой долг, оплачивая расходы, проценты по долгу, ежегодно откладывая значительную сумму на его ликвидацию и выплачивая от 25 до 30 тыс. фунтов стерлингов в год в общий фонд. Более подробно о бирмингемском самоуправлении читайте на birminghamyes.com.
Что было до горсовета
В большинстве сел и небольших рыночных городков местное самоуправление в Средневековье выполняло функцию манорального суда и его должностных лиц. В XIII веке управляющие Бирмингема арестовывали преступников и сажали их в местную тюрьму. В 1392 году управляющим в общине Бирмингема была предоставлена лицензия на основание Гильдии Святого Креста.
Позже в 1529 году каждые две недели созывался придворный суд, дважды в год отдельные суды для «боро» и «иностранцев», а один «великий суд» работал раз в год. В 1553 году для «боро» существовал управляющий, помощник управляющего и два сержанта, очевидно, это были констебли, а для «иностранцев» — отдельный управляющий. Позже были созданы должности комиссаров Бирмингемских улиц.
Главным оправданием дальнейшего существования этого суда был его опосредованный контроль за ведением розничной торговли через избрание должностных лиц имений и смягчение наказания нарушителей, но в конце XVIII века эта функция начала отходить на второй план через товарищеский характер его заседаний.
Кроме того, судебное собрание избирало два констебля для прихода и старосту. Констебли, однако, не являлись должностными лицами суда, а их расходы покрывались разницей по подоходному налогу. К тому же староста действовал как помощник констеблей, преимущественно тогда, когда один из них отсутствовал. Понятно, что трех человек, пусть даже мужчин было недостаточно для поддержания порядка. Следовательно, в XVIII веке появился ночной караул, но вплоть до XIX века количество констеблей, работавших днем, было неизменным.
Должность старосты просуществовала до 1845 года, пока существовала практика передавать в руки ордера на арест за неуплату налогов или недоимок, причем что он по своему усмотрению распоряжался деньгами. К слову, тогдашним старостой был В. Редферн, который был городским писарем в 1838-40 годах.
Поскольку маноральные и приходские учреждения до середины XVIII века однозначно не справлялись с управлением городом, стало ясно, что нужен новый орган местного самоуправления. Наиболее приемлемым предложением, впервые сделанным в 1765 году, было получение акта парламента о назначении комиссаров. Эти люди должны были быть в авангарде проведения определенных улучшений. Полномочия комиссаров по закону были четко регламентированы, но потенциальные преимущества нового органа были быстро оценены.
Те, кто инициировал новую должность, были заинтересованы, в первую очередь, в том, чтобы сделать рынки более эффективными и защитить людей и имущество ночью путем обеспечения освещения. Комиссары со своей миссией справились, хотя у них не было большого штата. В 1812 году административную и финансовую работу выполняли писарь, казначей, оценщик налогов и сборщик налогов. Также была должность собирателя мусора. Это лицо контролировало этот сбор, также был один или несколько инспекторов по вопросам вредного мусора и землемер.
Регистрация Бирмингема
Полномочия уличных комиссаров казались достаточными для удовлетворения потребностей, выходящих за рамки компетенции манорального или приходского управления. Но в 1835 г. был принят Закон о муниципальных корпорациях. Тогда в Бирмингеме появился интерес к инкорпорации города, хотя на самом деле петиция о хартии была подана еще в начале прошлого века — в 1715 году.
Так же законопроект лорда Брогема 1833 об инкорпорации Бирмингема и других крупных городов, кажется, не вызвал никакого восторга в Бирмингеме, как и визит в том же году двух комиссаров Министерства внутренних дел, которые должны были внедрять новую форму местного самоуправления.
Как бы то ни было, но процесс был запущен, соответственно муниципальные выборы состоялись в декабре, и к концу года первый бирмингемский совет собрался и избрал мэра. Им стал Уильям Шоулфилд. И хотя местные консерваторы упорно и ревностно выступали против предоставления городу хартии, а позже оспаривали ее действительность, они выбрали своих кандидатов для участия в выборах. Результатом стало их фиаско, и триумф либералов и радикалов — все их кандидаты были избраны.
Первые проблемы
Функции корпорации согласно уставу и Закону о муниципальных корпорациях были ограничены. Советники надеялись со временем взять на себя полномочия уличных комиссаров, но между тем единственными важными задачами, которые они могли выполнять было обеспечение полиции и средств, необходимых для новых местных судов. Поэтому все те, кто был против устава, могли утверждать, имея такой наглядный пример, что совет является лишним органом, который только побуждает к ненужным расходам.
Таким образом, к 1840 г. устав стал не дееспособным, от чего члены совета были деморализованы. Ведь новый орган не мог контролировать и выполнять свою единственную финансовую задачу — районные суды работали неполноценно, не было принято ни одного решения по апелляции на решение Манчестерского устава.
Следовательно, в течение 1841 года все законодательные предложения, которые должны были повысить значимость корпораций Бирмингема, Манчестера и Болтона, не увенчались успехом, что автоматически привело к тому, что либеральное правительство подало в отставку. Приход консервативных чиновников, казалось, давал мало надежды для совета, но к концу лета 1842 года, несмотря на препятствование со стороны бирмингемских консерваторов, проблемы, которые «обескровили» предыдущее правительство были решены. Для этого потребовалось принять два законопроекта, один из которых подтвердил устав, а второй разрешил легкую передачу полиции под опеку корпорации.
Глобальные решения
Итак, в 1842 году корпорация получила контроль над полицией, и, согласно Закону об улучшении Бирмингема 1851 года, таки взяла на себя функции комиссаров Бирмингемской улицы. Этот закон также передал корпорации функции комиссаров улиц для Деритенда и Бордсли, Даддестона и Нечеллса, а также приходских чиновников Эджбастона и предоставил корпорации право не только собирать средства, но и проводить определенные мероприятия по улучшению города.
Бирмингем стал районом графства, а в 1889 году был посвящен в город. В 1896 году мэр тоже получил «повышение» – он стал лорд-мэром. Тогда же были построены первые муниципальные здания, а в 1892 году именно совет одобрил амбициозный план водоснабжения Бирмингема.
Источники: