Накануне майских местных выборов в 2024 году в Бирмингеме Городской совет города рассматривал возможность продажи своих картинных галерей. Планировалось закрыть 25 библиотек. Бесплатных бассейнов на тот момент уже не было. Вывоз мусора должен был происходить один раз в две недели. Воду, так же как и газ, сначала национализировали, а затем приватизировали.
К тому же в отчаянной попытке сократить расходы, город приглушил уличные фонари. Все дело в том, что Бирмингем — второй по величине город Соединенного Королевства и крупнейший местный орган власти в Европе — обанкротился в сентябре 2023 года. Не имея возможности сбалансировать свой годовой бюджет, совет объявил о банкротстве. Чтобы заполнить черную финансовую дыру были сокращены услуги, выпотрошены активы и повышены налоги, более миллиона человек были вынуждены платить больше.
Бирмингем был одним из первых, кто упал, но его судьба ждала и ждет не один город в Англии, поскольку даже лучше всего управляемые советы рискуют загнуться. С 1988 по 2018 год распались только два совета. С 2018 года восемь. Дальше, говорят специалисты, будет больше: почти в каждом 10 местном совете говорят, что, скорее всего, объявят о банкротстве в этом финансовом году. Половина говорит, что, вероятно, вследующих пяти. Именно при таких невеселых перспективах бирмингемцам пришлось идти на местные выборы. О том, как они состоялись читайте на birminghamyes.com.
Явка, которая должна была быть больше
Британцы во многих регионах пошли к урнам, чтобы проголосовать на местных выборах. Или, точнее, не все британцы, но некоторые из них. Явка на последних выборах в 2021 году была анемичной: проголосовало лишь 35% избирателей. Опросы показывали, что те, кто проголосует на этот раз, нанесут удар по правящей Консервативной партии, которая затем получит еще более существенные удары на предстоящих всеобщих выборах. Они должны состояться до января 2025 года. Если смотреть из Вестминстера, следующее правительство должно было бы предстать перед большими трудностями. Ведь реальность такова, что один за другим британские города рисковали и рискуют разрушиться, поскольку местные кризисы перерастают в национальную катастрофу.
К слову эти выборы, или вернее этот день, день выборов, почти пренебрежительно назвали «тихий» или «скромный» день выборов. Но на самом деле это было не так. Можно даже сказать, что все наоборот. Это один из исключительных дней, когда, благодаря переходу от полиции после 2012 года к выборным комиссарам полиции и преступности, все избиратели, зарегистрированные в Англии и Уэльсе имеющие при себе удостоверение личности с фотографией, имели гражданскую возможность, или даже обязанность отдать по крайней мере один голос, если не два или три.
В Бирмингеме в основном надо было отдавать два голоса, ведь городской совет перешел от почти ежегодных к четырехлетним «всеобщим» выборам. Единственным исключением были промежуточные выборы в районе Bournbrook & Selly Oak после отставки Cllr Brigid Jones, бывшего заместителя руководителя Совета. Все шесть других районов Вест-Мидлендса имели выборы либо всего совета (Дадли), либо одной трети советников (Ковентри, Сэндвелл, Солихалл, Уолсолл и Вулверхэмптон).
Промежуточные выборы
Дадли, со всеми 72 местами, которые оспариваются после всестороннего пересмотра границ, стал особенно интересным, поскольку за последние семь лет здесь трижды сменили политического фаворита. Лейбористы были партией большинства еще в 2016 году, и они были уверены, что возобновят эту тенденцию. Иначе почему бы сэр Кейр Стармер выбрал город для начала национальной кампании лейбористов? Все помнят громкое объявление сэра Кейра? Годовые финансовые расчеты не могут обеспечить то, что нужно советам — финансовой стабильности. Они обещали ввести трехлетние договоренности, чтобы предоставить советам больше уверенности, чтобы они могли правильно планировать. Если бы это действительно произошло, то следует помнить, что впервые об этом услышали в Дадли.
Солихалл, который обычно не замечали в этих мини-превью выборов, также заслуживал упоминания, поскольку Партия Зеленых была основной оппозицией консерваторам, чувствуя себя довольно комфортно, в течение целого десятилетия. Учитывая, что борьба идет лишь за треть мест, то о том, чтобы вытеснить достижения Мид-Саффолка, который в мае прошлого года стал первым общим советом Партии зеленых за пределами Австралии, речь не шла.
Тонкости выбора
Тем временем в Бирмингеме проходили, пожалуй, самые ожидаемые и самые пристальные выборы в Англии — выборы мэра метрополитена Западного Мидленда, а также выборы комиссара полиции и преступности Западного Мидленда. Чиновники из Министерства внутренних дел пытались добавить к обязанностям мэра обязанности регионального комиссара полиции, как это сделали другие лейбористы, мэры Большого Манчестера (Энди Бернем) и Западного Йоркшира (Трейси Брабин).
Это было недостаточно подготовленное предложение, которое, будучи должным образом представленным, могло бы вызвать полезные публичные дебаты о затратах и выгодах относительно потенциальной ценности отдельной выборной роли. Пока же Саймон Фостер смог заявить, что министр внутренних дел имеет «закрытую позицию» по этому вопросу, судья по судебному надзору признал, что аргументация в пользу более объединенного подхода к предотвращению преступности осталась абсолютно непонятной, и, как следствие, появилась возможность переизбрать Фостера из шести кандидатов на второй срок полномочий.
Между тем мэр Энди Стрит максимально использует свою удивительно высокую популярность и узнаваемость — гораздо выше, чем у глав местных советов или даже членов парламента, участвовавших в опросе. А еще то, что он находится на этой должности уже два срока подряд. В Западном Мидленде 65% респондентов смогли назвать имя мэра по сравнению с 45%, которые назвали своего депутата парламента, и 20% — председателя местного совета.
Итоги выборов
Для мэра коварный результат опроса заключался в том, что на вопрос Центра исследований городов, могут ли они назвать какие-то реальные шаги мэра Стрита за семь лет его пребывания в должности, только 10% жителей Вест-Мидленда смогли вспомнить хотя бы один из них. Это оказалось сложной задачей, учитывая, что у него их много, но это разительно контрастирует с дружественным соперником, мэром Манчестера Энди Бернемом: более трети респондентов из Манчестера смогли назвать хотя бы один его шаг. Поэтому вопрос о том, было ли это показательным, остался риторическим. Но в итоге Энди Стрит, хоть и с незначительным отрывом уступил кандидату от Лейбористской партии Ричарду Паркеру.
Следовательно, местные выборы 2024 года вновь подчеркнули роль Вест-Мидленда, как полигона для испытания силы партий. Ведь в итоге лейбористы победили на ключевых маргинальных территориях, таких как Реддич, Вустер, Темворт и Нуньетон, но голоса консерваторов были относительно устойчивыми в Дадли и особенно в Уолсолле. Наиболее чувствительной к стресс-тестам оказалась должность мэра Уэст-Мидлендса, на которой победил Сэндвелл, набрав 1500 голосов, что не придало уверенности ни одной из основных партий.
С другой стороны, лейбористы пытались преодолеть дефицит в 8% с 2021 года, несмотря на 20% лидерство в общенациональном опросе и им это удалось.
Источники:
- https://www.birmingham.ac.uk/news/2024/what-to-keep-an-eye-on-in-west-midlands-in-the-local-elections
- https://edition.cnn.com/interactive/2024/05/world/birmingham-uk-bankruptcy-intl-cnnphotos/
- https://www.birmingham.ac.uk/news/2024/local-elections-show-that-west-midlands-is-the-ultimate-testing-ground-for-political-parties